Научно-практический центр Эриксоновской Коммуникации

г.Саратов, ул. Московская, 96 (в арку), т. 56-20-98, 34-67-29

This e-mail address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it

проводит семинары-тренинги и оказывает консультативную помощь с 1991 г.

 

Абросимова Ю.А.

Образ интегрированной личности как предмет контент-анализа

Российское общество: цивилизационные горизонты трансформации, Международная научн.-практическая конф. (2008; Саратов). Международная научно-практическая конференция «Трансформационное общество: проблемы, их решение и перспективы развития. 11 декабря 2008 г., в 2 частях [Текст] Вып. 6: [Сборник научных трудов: материалы] / Ч. 1. – Саратов: ООО «Издательский Центр «Наука», 2009. – С. 119-123.

 

Исследование образа интегрированной личности продиктовано необходимостью совершенствования концептуальной и методической базы психотерапии и психокоррекции в связи с ростом числа кризисных ситуаций в жизни общества и человека, требующих активизации ресурсов жизнестойкости. Актуальность данного исследования также обусловлена сменой психотерапевтической парадигмы, тенденцией к интегративному подходу с опорой на целостную систему Я[10]. Обращение к феномену интегрированной личности как идеальной модели для личностного роста и основному источнику внутренних ресурсов присутствует в теоретических исследованиях К. Юнга («самость»)[22], А. Адлера («творческая сила Я»)[2], Ф. Перлза («интеграция личности»)[15], К. Роджерса («интегрированная личность»)[18], В.А. Ананьева («консолидация личности»)[3], Б.С. Братуся («здоровая личность»)[7], А.Б. Орлова («сущность»)[14], в литературе по современной психотерапии М. Эриксона, С. Гиллигена, Ж. Беккио («глубинное Я»)[23,9,6], К. и Т. Андреас («сущность»)[4], Р. Ассаджиоли («духовный центр»)[5], В.В. Козлова («духовное Я»)[12], а также в описаниях опыта непосредственного переживания процесса интеграции личности, относящихся к сфере феноменологической психологии.

 

Главная проблема исследования образа интегрированной личности как психосемантического объекта - это проблема перехода с первичных, иконических форм языка, характерных для освоения новых областей познания, к понятийным формам научного осознания данной области, с символической системы языкового кодирования к знаковой системе научных понятий, что необходимо для корректного проведения дальнейших научных исследований. В то же время для использования полученных результатов в практической работе с людьми – носителями обыденного сознания, нужен обратный переход на символический язык метафор, сравнений, аналогий, улучшающий процессы понимания и вхождения в актуальное состояние взаимодействия с глубинным Я или интеграции личности. Следовательно, необходимо составление своего рода словаря, допускающего перевод: символ (икон) – научный термин (система понятий), и научный термин (система понятий) – символ (икон) - по аналогии с англо-русским и русско-английским словарем.

 

Поэтому целью настоящего исследования становится выявление значимых структурных единиц языка, системы значений индивидуального и общественного сознания, связанных с образом интегрированной личности, выделение его ключевых коннотативных и денотативных признаков в контексте ментального пространства отдельного субъекта и социальной общности - организации. Для реализации данной цели на первом этапе исследования необходимо решить следующие задачи:

- выявить структурно-семиотические единицы описаний, среди которых лексические (ключевые слова-указатели, вскрывающие глубинную структуру сообщений) и ряд грамматических, отражающих разнообразные аспекты когнитивной сложности (например, отглагольные формы, употребление отрицаний);

- определить основные понятийно-тематические, пропозициональные и оценочные единицы описаний данного феномена, в частности, проверить гипотезы о восхождении по логическим уровням личности[4], регрессе в предшествующие исторические эпохи[8] и метакоммуникации в ходе взаимодействия с глубинным Я[1];

- обнаружить макроструктурные единицы в обозначении итоговых состояний интегрированности или «кочующие» образы-архетипы, объединяющие описания представителей различных культур, ряд из которых на данный момент обозначен в литературе, но не имеет статистического подтверждения[4,6,8];

- изучить единицы, представляющие результаты концептуальных операций и творческого самовыражения, а именно метафоры, аналогии, каламбуры, аллитерации, которые характеризуют исследуемый феномен и могут быть использованы для построения коммуникации на сущностном уровне в актуальных ситуациях делового, учебного, психотерапевтического и личного взаимодействия.

 

Решение поставленных задач на данном этапе исследования осуществлялось с использованием методов качественного и количественного контент-анализа. Количественный контент-анализ проводился с помощью программного продукта психолингвистической экспертной системы ВААЛ [17,19,20], направленной на изучение статистически значимых смысловых единиц текста (слов, категорий и групп категорий). Качественный контент-анализ использовался для изучения макроструктурных единиц языка (образов и метафор). В информационный массив, анализируемый на стадии пилотажного исследования, вошли тексты теоретических исследований образа интегрированной личности в объеме 4850 слов, публикаций по практической психологии и психотерапии в объеме 5486 слов, феноменологических описаний процесса поиска путей интеграции личности и взаимодействия с феноменом глубинного Я – в объеме 4906 слов. Для удобства сравнения результатов анализа текстов различной длины проводилась нормализация оценки относительно текста в 1000 слов.

 

Результаты, полученные в ходе автоматизированного контент-анализа, можно разделить на результаты анализа новых категорий, относящихся к исследуемому феномену, и встроенных в программу категорий, отражающих специфику ценностных ориентаций, потребностно-мотивационной сферы, предпочитаемой модальности языка и ряд других особенностей авторов анализируемых текстов. В качестве новых категорий, объединяющих в себе слова, которые имеют наиболее выраженные характеристики смысловой связи с образом интегрированной личности (благодаря значимому превышению их частоты встречаемости по сравнению со среднеязыковой нормой, выраженному в оценке z-score) использовались 7 простых категорий и 2 сложные. В число простых вошли категории «действие» (глаголы), «метафора» (образные сравнения), «определение» (описательные прилагательные и производные от них наречия), «процесс» (отглагольные формы), «рационализация» (специальные термины), «состояние» (слова-обозначения итогового переживания интеграции личности) и «феномен» (слова, отражающие чувственно постигаемые явления). В качестве сложных использовались категории «глубинное Я» и «интегрированная личность».

 

Сходство полученных методом контент-анализа результатов для всех типов исследуемых текстов выражается на уровне лексических единиц или слов-указателей, вошедших в категории «действие», «метафора», «рационализация» и «феномен». Высокой ассоциативной связью с категорией «интегрированная личность» обладают глаголы «быть» (используются в описании итогового состояния интегрированности как «просто быть» или «быть в единстве» со всем миром) и «любить» (присутствует в описании отношений самодостаточных личностей); образное выражение «уровень» (подтверждает гипотезу о прохождении по определенным уровням в процессе теоретического моделирования личностного роста, экспериментальной и естественной интеграции личности); в категории «феномен» - слова-указатели «жизнь» и «мир» (отражающие внеличностную специфику исследуемого образа) и в числе терминов категории «рационализация» - слова «личность», «процесс», «ценность», иллюстрирующие попытки авторов текстов вписать исследуемое явление в осознаваемую систему значений.

 

Интересной особенностью, характерной для всех типов текстов, является высокая частота встречаемости и смысловой связи с образом интегрированной личности определения «весь», что, возможно, связано с этимологией данного слова, восходящей к viss «весь, целый», veisle «род», alan «растить», teu «увеличиваться, разрастаться»[21], а также доминирующими ассоциациями со словами «мир», «целый»[11], которые отражают систему значений целостности, роста, развития, характерных для процесса интеграции.

 

Компаративная направленность метода контент-анализа позволяет выявить значимые различия в описаниях образа интегрированной личности в исследуемых группах текстовых массивов. Так, для группы текстов, посвященных феноменологии переживания процесса интеграции личности, характерны значимые ассоциативные связи данного феномена со словами-указателями «мочь» (в описаниях возможностей, получаемых человеком в результате личностной интеграции), «понять», «проявиться» (отражающих процессы осознания феномена интеграции или глубинного Я), «тьма», «тяжесть» (метафорами, связанными с кризисом, послужившим поводом для личностной интеграции), определениями «истинный», «творческий» (в описании людей, обладающих исследуемым феноменом), словами «сознание», «душа», «опыт» (в темах поиска путей интеграции личности).

 

В текстах по практической психологии и психотерапии обнаруживаются значимые связи контекста интегрированной личности или глубинного Я с глаголами «прийти», «хотеть», «ценить», «чувствовать» (в оценке состояния клиента), определениями «большой», «достаточно», «здоровый», «постоянный», «способный», «хороший» (в описании результатов интегративной психотерапии), терминами «намерение», «ответственность», «субъект» (отражающими эмпирическую систему понятий, связанных с исследуемым образом); феноменами «Бог», «момент», иллюстрирующими сакральные и профессиональные аспекты процесса интеграции личности.

 

Группа текстов теоретических исследований вопросов интегрированной личности отличается значимыми смысловыми связями исследуемого феномена со словами-указателями «иметь», «важный», «идеал», словосочетанием «состояние сознания» (описывающими интегрированную личность как идеальную модель, перспективу самосовершенствования); определением «устойчивый» (в описании состояния интегрированности) и термином «реальность» (отражающим значимые особенности научной картины мира).

 

Контекстный анализ грамматических единиц описания обнаруживает значительное преобладание глагольных форм в исследуемых текстах: в среднем в 1,4 раза выше среднеязыковой нормы, что, возможно, отражает активность субъекта по освоению феномена глубинного Я или интеграции личности. В то же время наблюдается значительное снижение отрицаний в исследуемых текстах: в теоретических исследованиях - в 4 раза ниже нормы; в текстах о современной психотерапии – в 2,2; в текстах феноменологических описаний с позиций обыденного сознания – в 1,3 раза ниже среднеязыковой нормы, что, как правило, свидетельствует о тенденции к согласованию в способах подачи информации по основной теме сообщений.

 

Контент-анализ текстов по встроенным в программный продукт категориям обнаруживает преобладание практических ценностей, мотивов достижения успеха и аффиляции у их авторов, низкую выраженность категории «Я» как центра внимания – в 4,1 ниже нормы (что еще раз подчеркивает внеличностную, трансперсональную специфику образа интегрированной личности), а также снижение показателей категории «трансляция» как инструментальной деятельности по передаче своего опыта кому-либо (возможно, связанное с трудностью передачи «непередаваемых» переживаний и высокой персональной ценностью информации).

 

Предметом качественного контент-анализа макроструктурных единиц описания стали метафоры и аналогии, присутствующие в исследуемых текстах. Наряду с метафорой уровней, проходимых личностью в процессе интеграции, которая присутствует во всех группах текстов, существует ряд метафор, характерных для описаний опыта интеграции, зарегистрированных в стенограммах тренинга и консалтинга. Среди них наиболее часто встречается метафора полета («полет», «крылья», «я, как птица») и космические метафоры («небо со звездами», «светящийся шар», «планеты»), образы расширяющегося пространства, притом что «стартовые» метафоры, ассоциирующиеся с кризисным состоянием, значительно разнообразнее (ландшафтные: «яма», «тупик», «обрыв», «провал», «лабиринт», физиологические: «как отрезало», «удар», «навалилось», температурные, текстурные, невербальные и ряд других). Учитывая то, что сходные метафоры интеграции наблюдаются у представителей западной культуры[4,8], можно считать подтвердившейся на данном материале тенденцию к «кочующим» образам-архетипам, характерным для итоговых состояний интегрированности всех частей «Я».

 

Дальнейшими этапами психосемантического исследования образа интегрированной личности должны стать контент-анализ его эмпирических и теоретических описаний с целью выделения значимых семантических единиц и системных связей с другими понятиями, а также построение семантического пространства как мета-языка описаний процессов формализации и конкретизации данного феномена. Психосемантические исследования в данном направлении позволят сделать психологическое явление интегрированной личности доступным для эмпирического и научного познания и дальнейшего практического использования. Обнаружение языка сущностной коммуникации является актуальным как для кризисной психотерапии и психологии здоровья, так и для психологии антикризисного управления, работающих с пиковыми состояниями человека, семьи и организации. Построение сущностного общения позволяет инициировать взаимодействие людей и социальных общностей с их системой представлений о целостности себя как живой человеческой системы, высших духовных ценностях и своем предназначении в жизни.

 

Список литературы

1.Ю.А. Абросимова Структура метакоммуникации в эриксоновской психотерапии, - Эволюция человека и общества. - Саратов, 2000.

2.Адлер А. Наука жить. - Киев, 1997.

3.Ананьев В.А. Введение в потрясающую психотерапию. – Журнал практического психолога, № 7-8. - М., 1999.

4.Андреас К., Андреас Т. Сущностная трансформация. - Воронеж, 1999.

5.Ассаджиоли Р. Психосинтез. Принципы и техники. - М., 2002.

6.Беккио Ж. Новый гипноз. Практическое руководство. - М., 1998.

7.Братусь Б.С. Аномалии личности. - М., 1988. Воотон Н. Работа с культурными и семейными травмами. Метафора спасения. - М., 1998.

8.Гиллиген С. Терапевтические трансы. – М., 1997.

9.Зайченко А.А. Психотерапия в ситуации постмодерна: психотерапевтическая ризома . – Человек и социум в трансформирующемся мире. - Саратов, 2006, с. 52.

10.Караулов Ю.Н., Черкасова Г.А., Уфимцева Н.В., Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф. Русский ассоциативный словарь. - М., 2002.

11.Козлов В.В. Теоретические и экспериментальные основы интенсивных интегративных психотехнологий в социальной психологии. Дис. докт. психол. наук. – Ярославль. - 1999.

12.Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. - М., 2005.

13.Орлов А.Б. Психология личности и сущности человека. Парадигмы, проекции, практики. - М., 2002.

14.Перлз Ф., Хефферлин Р., Гудмэн П. Опыты психологии самопознания. – М., 1993.

15.Петренко В.Ф. Основы психосемантики. - СПб, 2005.

16.Психолингвистическая экспертная система ВААЛ. - М, 2008. http://www.vaal.ru

17.Роджерс К. О становлении личностью. - М., 1994.

18.Шалак В.И. Современный контент-анализ. - М., 2004.

19.Шмелев А.Г. Похилько В.И. Практикум по экспериментальной психосемантике (Тезаурус личностных черт). - М., 1988.

20.Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. - М., 1986.

21.Юнг К. Проблемы души нашего времени. – М., 2007.

22.Эриксон М. Стратегия психотерапии. - СПБ, 2000.